Памяти клуба интернациональной дружбы ╚Унидос╩,
который некоторые несознательныеличности называли ╚Унитаз╩
посвящается┘.

ТОРМАНСИСЯНЕ против ПОДКОЛОДНОЙ ЗМЕЮКИ

      Давным-давно √ отнюдь не в прошлую пятницу, а лет так около двадцати назад, жил в моем подъезде парень на год младше меня, по имени Вадим Потрашков, обретший впоследствии кличку Пепс. Мы с ним очень сдружились, и когда в районе моего девятого класса он перебрался жить в Строгино, я частенько стал туда ездить (Дурная голова ногам покоя не дает. Подумаешь, фигня какая, со Ждановской, которая теперь Выхино, да на Щукинскую смотаться, а потом обратно!)

      Познакомился я и с ребятами из его класса, и вскоре получилось так, что я с ними сошелся лучше, чем со своими одноклассниками. Среди всего прочего, в 66-й школе, где эти ребята учились, завелся клуб интернациональной дружбы по имени ╚Унидас╩. Организовал его Сергей Гоголев по кличке ╚Гога-Эфиоп╩: он после МГИМО и вправду в Эфиопии некторое время поработал, а потом вернулся, и стал чего-то такое преподавать в партийной школе для товарищей из развивающихся в правильном направлении стран.
Зачем этот клуб Гоге был нужен, я не знаю до сих пор. Для карьеры от него большой пользы не было, нервов с ним Гога имел порядочно┘ Может быть просто нравилось? Наверно, так!

       Одним из направлений работы клуба были самодеятельные спектакли. Первым была антипиночетовская поделка  ╚Интервью в Буэнос-Айресе╩, а потом┘
       Потом дело было так: сидим мы с ребятами, о чем-то треплемся. И вдруг √ раз, другой, третий, проскакивают знакомые имена: Вир Норин, Фай Родис, Чойо Чагас┘ Я прислушался, и оказалось, что Гога решил поставить в ╚Унидасе╩ спектакль по ╚Часу Быка╩.
        Это в 83-м году! Когда ╚Час Быка╩ был изъят из библиотек, и считался чуть ли не диссидентской литературой! Впрочем, я об этом тогда не знал, а знал ли Гога √ сказать трудно. Для меня же ╚Час╩ был интересной по сюжету, но достаточно занудно написаной книжкой, которую я дочитал до конца в основном потому, что читал в те времена все, что называлось фантастикой.
         Гордый своими познаниями, я начал просвещать народ, как там на самом деле все было √ оказались, что будущие актеры посвящены отнюдь не во все повороты сюжета книги. Так что получился из меня этакий ╚все что было, все что будет √ все расскажу╩. Например, девушка, назначенная на роль ╚тамошней╩ подруги навигатора Вир Норина была просто поражена, узнав интимные подробности своей жизни.

         Впрочем, скоро выяснилось, что Гога имеет собственную трактовку бессмертного произведения Ефремова. Достаточно сказать, что в финальном эпизоде у него Фай Родис┘ отстреливалась. Да и вся планета была им зачем-то переименована из Торманса в Тормансис. Так что бедный Иван Антонович в гробу перевернулся не раз и не два.
 
Володя Райков, он же Бобсель, он же командир звездолета Гриф Рифт в процессе строительства декораций. Униформа звездолетчиков: черные плащи и странная эмблема в виде спирали, наложеной на некое подобие натовской эмблемы. Кроме того в качестве скафандров использовались две притащеных мной самостройных горнолыжных куртки из ярко-оранжевого парашютного шелка.
         Начались репетиции. Земляне расхаживали по Тормансису, стенающему под гнетом диктаторов, а простой народ величал Фай Родис ╚Великой змеей╩ и готовился свергнуть тиранов. Особенно хорошо шли прогоны объяснения инженера Таэля с Фай Родис. Само собой, что Гога по соображениям общественной нравственности выкинул всякие намеки на влюбленность, и тем более какое-то там плотское влечение простого, и в душе советского, инженера к залетной красавице (чему сам Ефремов уделил немало внимания). Все это было заменено на совместные рассуждения о счастье народном.
          Выглядел процесс так: инженер Таэль в матерчатом тренировочном костюмчике выбегал на сцену вихляя всеми частями тела, и становился в почтительную позу. Фай Родис вещала, а он как заведенный повторял ╚О, Великая Змея! Это более, чем прекрасно!╩ Обычно в этот момент  репетиции из зала раздавался комментарий ╚Змеюка подколодная!╩, все ржали, и приходилось начинать сначала.

          И вот √ торжественный день. Все готово┘ ну, почти все.. Например, пролог должен читать Анатолий Олимпиевич, учитель труда из той же самой школы. Его нету, его ищут, его нашли┘ ╚Ну, где там ваш текст? Ща выучу!╩
         Гога в панике выдает текст, типа не надо ничего учить, вы хоть так прочитайте. Анатолий Олипиевич читает, по ходу дела импровизируя┘
          - И вот тормарсиане┘ Хм, при чем тут марсиане? Значит так: и вот тормансисяне┘ То есть тормансисиане┘ Тьфу! Не буду говорить это слово!
        Потом появились новые поводы для Гогиных переживаний. Где сухой лед? Час назад команда добровольцев отправлена за сухим льдом, чтобы сделать в нужный момент дымовой эффект √ ни льда, ни добровольцев. Лишь перед самым началом они все же пришли с ведром, в котором лежат несколько кусков. И где Пепс?! Он должен принести самое важное...
 
Фотография тех времен: Пепс в роли Ген Ши, руководителя местного КГБ. Плащ ярко-красный, лицо покрыто белилами, перчатки тоже белые, на груди тигриный коготь, позаимствованый у родителей... Словом, зрелище впечатляющее, жаль фотография паршивая.
       Пепс с дипломатом наконец является, картинно его открывает┘ О, это было зрелище для богов. На фоне ярко-красной ткани (плащ) лежат: гонконговский двенадцатизарядный капсюльный кольт, гонконговский же капсюльный парабеллум, детское ружьецо, смотрящееся как небольшой помповик, пара пистолетов советского производства и до кучи √ рубчатая рубашка от лимонки. Прямо чемодан торговца смертью. Все это великолепие (кроме лимонки, ее Пепс добавил для красоты) снаряжено самодельными капсюлями, и должно стрелять в процессе спектакля.

        В зале уже народ √ окрестных школьников под присмотром педагогов согнали на ╚мероприятие╩. Гаснет свет, из Гогиной магнитолы грохочет музыка, и спектакль начинается.
        Пульт космического корабля имитировался школьной партой с взгроможденным на нее картонным ящиком. Все вместе это было обернуто кулинарной фольгой, и украшено мигающими лампочками от елочной гирлянды.
Дополнительный эффект космического перелета создавался включением на той же парте желтого проблескового маячка, сворованного со снегоуборщика для школьной дискотеки, и облачением экипажа в ╚шлемы╩ √ то есть надеванием на головы щитков из полупрозрачного пластика. Заливание воды в ведро с сухим льдом состоялось, но ничего не дало √ то есть пузыри бурлили, а ожидавшегося дымового эффекта так и не появилось .
 
Этого бравого звездолетчика так и не удалось опознать. "Шлем" надежно скрыл его лицо от возможных шпионов!
         Дальнейшие приключения Змеюки Подколодной на планете Тормансис шли гладко, пока не наступил последний эпизод. По идее к Фай Родис должны были выбегать враги, стрелять в нее, и падать сраженные своими же пулями. Картина была сильная: мигает стробоскоп, играет жестокая музыка, народ выбегает, бабахает из очередного огнестрельного оружия, и красиво падает. Одним их первых выбежал парень, вооруженный тем самым кольтом. Как и положено, он выстрелил, упал, кольт выкатился у него из руки, и закатился под рояль.
          Уже потом выяснилось, добрый Пепс не стал мелочиться, и зарядил оружие по полной, на все двенадцать зарядов. И вот, эти капсюли начали детонировать. Со стороны все выглядело сюрреалистически: лежит под роялем пистолет, вдруг он сам по себе стреляет, подпрыгивает, переворачивается в воздухе, падает, при ударе снова стреляет, снова переворачивается √ словом кадр из ╚Правдивой лжи╩ с кувыркающимся по ступенькам автоматом был не более чем плагиатом с этой сценки.

          Апофеозом всей истории была героическая гибель Фай Родис. Обставленна она была так: из зала на сцену летит маленький дымящийся пакетик - бомбочка. Все враги лежат уже дохлые, и только непокорный кольт все колбасится под роялем. Раздается истошный вопль ╚Защитное поле!!!╩. И бомбочка┘ По выражению одного моего приятеля √ ╚Она не рванула. И даже не долбанула. Она @#$нула!╩
          Вспышка, грохот, в зал валят клубы удушливого зеленого дыма √ и спектакль кончается. По разговорам зрителей между собой, очень мало кто понял, что произошло, что вообще там на сцене творилось, но обилие стрельбы и грохота всем понравилось, и на второй (и последний) показ спектакля загонять школьников уже не пришлось, сами шли.
          Так и осталось у них впечатление на всю жизнь, что ╚Час Быка╩ √ это классный боевик, где много стреляют и взрывают.

Вернуться на страницу "мемуаров"
Вернуться к содержанию